- Э-гей! - заорали оба приятеля, впрочем не вставая с лавочки. Уж очень жарко было.

Пестель заметил их, пошатался, потом свернул на Октябрьскую, съехал с пригорка и подкатил к лавочке. Не слезая, притормозил, поставив ногу на оградку вековечной липы. Ростик только теперь понял, что Пестель исчез как-то незаметно. И, по всей видимости, пока они жрали яичницу и рассиживались, занимался делом. Потому что в руке у него была картонная коробка из-под обуви.

- Что это? - спросил Ростик.

- Оказывается, тут полно всякой живности неизвестных видов.

Ким после сытного завтрака не понял.

- Что такое?

- Неизвестные насекомые, жужелицы, кузнечики, даже одного мышонка поймал.

С этими словами Пестель расстегнул боковой карман курточки, который у него оказался на молнии, и в самом деле выволок мышонка размером в половину среднего пальца.

- Очень похож, - признал Ростик.

- Ну, положим, раза в три крупнее, если сравнивать с нашей полевкой, но...

- Как же ты его поймал? - спросил Ким.

- Представляешь, они не боятся людей. Словно место, где мы оказались, совершенно дикое. А мы раз - и перенеслись.

- Зря не сказал, вместе поехали бы.

- А стоило. Я видел неизвестного оленя. Он опять же меня не испугался, я подошел к нему шагов на десять. Но потом его спугнула стая каких-то койотов или шакалов... Но они оказались в панцире. Представляете, на лбу и груди - довольно легкие, как я подозреваю, но защищающие жизненные органы пластины. И они им практически не мешают бегать, иначе бы олень...

- А ты? - вмешался Ростик.

- Что я?

- Как удрал от них?

Пестель пожал плечами. Складывалось впечатление, что ему это даже не пришло в голову.

- А чем отличаются койоты от шакалов? Глаза Пестеля блеснули.

- Ты можешь считать, что шакалы приручаются, а койоты нет.