- Ким, что происходит? - спросил Ростик одновременно с ним.

- А мы идем к тебе узнать, что ты думаешь по этому поводу? - пояснила Люба.

Все посмотрели вверх.

- Значит, у вас то же самое? - спросил Рост.

- Что значит "тоже"? Ты думаешь, у нас в саду это выглядит иначе? Это во всем городе происходит. И со всеми разом.

Они помолчали, каждый переживал замечание Любани по-своему. Хотя выразить это словами было нелегко.

- Ладно, - решил перейти к конструктиву Ростик. - Экзаменов нет, как я понимаю?

- Для них слишком рано, - пояснил Ким. - Но если эти чудеса со временем не утрясутся, то их, похоже, и не будет.

- А как они могут утрястись? - как всегда, Любаня сумела задать главный вопрос. То есть такой, после которого все чувствуют себя немного дураками.

- Нужно идти в центр, может, на главной площади у народа есть дельные предложения? - сказал Ким.

- Народа и тут хватает, а дельности не замечается, - ответил Рост, поглядывая на соседей, которые не расходились по домам, словно действительно чего-то ждали.

Вдруг в конце улицы он заметил знакомую долговязую фигуру на велосипеде. Вот это было кстати. Торопливо, чтобы не опоздать, он сунул два пальца в рот и заливисто свистнул. Все обернулись на него. Но главное, велосипед замедлился, качнулся и свернул к ним.

На веле восседал, как всегда изрядно ссутулившись, Георг Пестель, Джордж, Жорка, Георгий - все зависит от того, кто к нему обращался, - с соседней улицы. Впрочем, Ростик всегда звал его просто Пестелем. Фамилия была такая, что клички были уже не нужны.

Годом ранее Пестель отучился в той же школе, что сейчас заканчивала и эта троица. Потом он провалил в Московском универе на биофаке последний экзамен и сейчас готовился ко второй попытке. Через пару-тройку недель он должен был отбыть в Престольную, но пока, как Ростик слышал от Любы, всего лишь уволился из зверосовхоза, где проработал этот год, набираясь практического опыта.