- Второе? - спросил Ростик. - Что значит - второе солнце?

- Ну, может, такое, что будет висеть строго над головой. А первое будет вставать, как полагается, с востока? - предположил Ким.

- Уже почти семь, - сказала Люба, - первому солнцу вполне полагается подняться над горизонтом. А где оно?

Рост автоматически посмотрел туда, где должен был находиться восток. По крайней мере, он там всегда находился. Но сейчас там ничего не было.

- Не знаю, - отозвался Ким.

- Второе, может быть, такое, которое отлично от нашего, земного? -высказался Пестель.

- Земного? - переспросила Люба. - Что ты имеешь в виду?

Внезапно роща кончилась. Они сразу, резко, как будто

мчались на машине, а не катили на велах, вылетели на простор... И затормозили, потому что дорога кончилась. Ровно, словно ее ножом отрезали, как полоску мягкого теста. И так же в обе стороны от дороги отрезали весь привычный мир. И началось там что-то... Необычное.

Это была пронизанная редкими стебельками незнакомых растений земля, потрескавшаяся от жары. И она была какого-то странного, темно-красного цвета.

Ростик вытянул шею и посмотрел вбок, туда, где в сотне метров должны были проходить железнодорожные пути вагоноремонтного завода. Их уровень остался чуть ниже взгорка, где ребята сейчас стояли. Поэтому ему хорошо было видно, что насыпь из щебенки кончалась точно так же, как и дорога. И разумеется, кончались рельсы - отрезанные гигантским аккуратнейшим скальпелем.

Но главное, то пространство, что они видели перед собой, пространство, которое всегда обещало горизонт и привычную, короткую перспективу, теперь вообще не обещало края, не подразумевало никакой закругленности, не выглядело как привычная покатость Земли. Горизонт исчез, все стало плоским, ровным, лишь с холмами и взгорьями, протянувшимися бесконечно, в даль, которая сменялась новой далью, а та в свою очередь следующей. И в этом пространстве было столько всего, что даже голова кружилась, как иногда она кружится, если всматриваться в небо.