Он засыпал, думая о будущем, о том, что ждет его, когда он проснется. Глобальное государство? Межпланетные перелеты? Чистый ядерный синтез? Странная одежда или ее отсутствие? Раскрашенные тела? Новые принципы архитектуры? Летающие дома? А может, бедность, перенаселение, истощение природных ресурсов, безработица? Однако Корбелл не волновался об этом — такой мир просто не сможет позволить себе разбудить его. Нет, его встретит богатый мир, вполне способный воскресить его из мертвых. Однако этого мира он, похоже, не увидит.

Тестирование кончилось, и за Корбеллом пришел охранник. Крепко схватив его за предплечье мясистой рукой, чтобы «отморозок» не смог улизнуть, он повел его по узкой лестнице на крышу.

Полуденное солнце ярко сверкало в синем небе, которое у горизонта казалось коричневатым. Часть площади крыши занимали растущие плотными рядами зеленые растения, остальное пространство укрывали стеклянно блестящие листы. Корбелл увидел город с мостика, соединяющего две крыши. Улицы внизу заполняли близко стоящие дома куби-стического дизайна, а сам он стоял высоко-высоко, на тонком бетонном мостике без перил. Джером Корбелл замер и перестал дышать. Охранник не сказал ни слова, только слегка потянул его за руку и стал смотреть, что тот будет делать. Бывший «отморозок» взял себя в руки и пошел дальше.

Комната, в которую его привели, представляла собой проход между двумя стенами многоярусных коек. Свет искусственный, прохладный. Но на улице полдень! Неужели ему придется спать? Впрочем, к таким условиям Корбелл приспосабливаться умел.

В комнате оказалось примерно тысяча коек, большинство — заняты. Несколько людей без интереса посмотрело на то, как охранник подвел Джерома к его койке — нижней из шести. Чтобы лечь, ему пришлось вначале встать на колени. Постельное белье оказалось странным: гладким, шелковистым, даже скользким — единственное проявление роскоши в этой комнате. Но не было ни одеяла, ни лишней простыни, чтобы накрыться.