"Старая дорога Звездных Волков", - вспоминал Чейн, знавший здесь каждую звезду, каждый рой камней и всю эту темную туманность. А далеко впереди, как показывал экран на капитанском мостике, маячило варновское солнце, темно-желтый глаз которого следил за Чейном. Он смотрел на солнце и мечтал.

Вскоре за спиной Чейна сквозь скрипучую монотонность несовершенного сверхскоростного режима раздался голос Дайльюлло.

- Я не прочь бросить всю эту затею и возвратиться на Землю.

- Нервы стали пошаливать? - спросил Чейн.

- Я уже говорил тебе: не пытайся подкалывать людей. У тебя это не получается. В решающий час мои нервы сработают лучше твоих.

Чейн немного задумался, потом серьезно сказал:

- Полагаю, ты прав. Я могу что-угодно делать, но до тех пор, пока это мне интересно, тебя же отличают своего рода подавление собственных чувств и напористость"

- Называй это пуританской совестью, - сказал Дайльюлло. - А вообще-то я не нуждаюсь в любительских психоанализах. Каковы наши шансы завладеть шестью Солнышками, которые находятся у Ирона Ритхского?

Чейн пожал плечами:

- Мне никогда не приходилось бывать на Ритхе, но я слышал об этой планете от варновцев, которые туда летали. У Ирона жесткий характер. Так и должно быть, если жить на Ритхе... Говорят, что там непрерывные бури.

- Прекрасно, - заметил Дайльюлло. Он собирался еще что-то добавить в саркастическом духе, но на мостик неуклюже забрался Гваатх.

- О, нет, ради бога, - пробормотал по-английски Дайльюлло.

- Он же любит тебя, - ухмыльнулся Чейн. - Разве ты забыл, что спас ему жизнь? Вот почему все время он следует за тобой.

Огромная фигура Гваатха, казалось, заполнила весь мостик. Парагаранец по-дружески хлопнул Дайльюлло по плечу, едва не свалив его на палубу.