- Как делишки? - спросил он по-английски. - Все хорошо, старина?

Дайльюлло удивленно уставился:

- Ты уже знаешь эти фразы?

Гваатх кивнул головой и перешел на галакто, чтобы объяснить.

- Люди из комнаты экипажа научили меня немного вашему языку. Вот послушайте... - И на английском он выдал серию таких выражений, что Чейн расплылся в улыбке, а Дайльюлло поспешил прервать Гваатха.

- Этому-то они тебя научат, - сказал Дайльюлло.

- Подумай, дружище, на Парагаре дети знают покрепче словечки, - обиделся Гваатх. - На Парагаре...

Дайльюлло перебил.

- Послушай, - сказал он в отчаянии, - Ты действительно уверен, что они не хотят, чтобы мы высадили тебя в каком-нибудь мире здесь в Отроге? В таком мире, откуда ты мог бы сообщить о себе на свой корабль? Твои друзья могли бы тебя потом забрать оттуда.

- Я уже говорил тебе раньше: у меня нет больше друзей, - прогремел Гваатх. - Они бросили меня на погибель там, на Мрууне.

И он добавил с видом судьи, вынесшего окончательное обвинение:

- Они были пьяны.

Чейн едва удержался от смеха. Парагаранцы выглядят крупными приземистыми собаками-медвежатниками, но они известные всюду в Отроге как отчаянные бойцы, готовые быстро отреагировать на обиду.

- Нет, - сказал Гваатх. - Я останусь с вами, пока не попадем в такой мир, откуда я сам, самостоятельно, смогу добраться до Парагары. Где будет первая посадка?

- На Ритхе, - ответил Дайльюлло.

- Адское место. Если там не идет дождь, то идет град, или гремит гром, а чаще все вместе.

- Ты бывал там? - спросил Дайльюлло.

- Два-три раза, - ответил Гваатх. - Жители Ритха покупают травы, которые выращиваются только на Парагаре. Если эти травы высушить, а потом подпалить, они оказывают очень странное воздействие на разум.