Плесень была развеяна над планетой, но слишком поздно.

— Ну и ладно, — сказал Бернисти, — мы еще раз посеем вику типа Д-6. На этот раз мы уже готовы к опасности и имеем средства защиты от нее.

Подрастала новая вика, часть старой выздоровела. Когда плесени перестало хватать ржавчины, она исчезла — за исключением парочки мутировавших разновидностей, которые напали на лишайники. В течение некоторого времени казалось, что они будут столь же опасны как ржавчина; но в запасах «Бьюдри» нашелся вирус, который избирательно уничтожал только плесень. Его посеяли и плесень исчезла.

Бернисти был все еще недоволен. На общем собрании команды он сказал:

— Вместо трех разновидностей — вики, и двух лишайников — существуют уже шесть, считая ржавчину, плесень и вирус. Чем больше разновидностей живых существ, тем труднее ими управлять. Я настойчиво обращаю ваше внимание на то, что нужна тщательность в нашей работе и соблюдение всех мер асептики.

Несмотря на его предостережения ржавчина появилась снова — на этот раз черная разновидность. Но Бернисти был готов: в течение двух дней он рассеял по планете контрагент. Ржавчина исчезла; вика процветала. Теперь повсюду на планете лежал коричневато-зеленый ковер. В отдельных местах он достигал сорока футов толщины, карабкаясь и наползая сам на себя, стебель за стебель, лист за лист. Он вскарабкался на гранитные утесы; он свисал гирляндами с обрывов. И каждый день бессчетные тонны углекислого газа становились кислородом, а метан превращался в воду и углекислоту.

Бернисти лично следил за анализами атмосферы, и в один прекрасный день процент кислорода в воздухе покинул категорию «отсутствует» и вступил в другую — «следы». Бернисти объявил этот день праздником и устроил банкет. По формальному обычаю мужчины и женщины Белой Звезды ели по отдельности: зрелище открытых ртов считалось столь же неприличным, как и прилюдное отправление естественных надобностей. Однако по этому случаю все были настолько веселы и настолько глубокими были дружеские отношения друг к другу, что Бернисти, который не был ни скромным человеком, ни излишне чувствительным, приказал проигнорировать старый обычай. Итак, банкет начался в атмосфере счастливой беззаботности.