— Прекрасная легенда, но где эта планета, древняя Земля наших предков, Земля легенд?

Бернисти пожал плечами:

— Я не выступаю в защиту мифа. А теперь — вот наш новый мир, новый мир под ногами.

— Как вы его назовете?

Бернисти подумал немного:

— В свое время мы найдем ему имя. Возможно, назовем «Новая Земля», в честь нашей древней родины.

Неутонченный глаз мог бы счесть Новую Землю суровой, мрачной и дикой. Над равнинами и горами ревели ветры; над пустынями и морями белой щелочи ослепительно сверкал солнечный свет. Бернисти, однако, мир этот казался неограненным алмазом — классическим примером мира, пригодного к модификации. Радиация была в норме, гравитация в норме, атмосфера не содержала галогенов и едких фракций. Почва была свободна от чужой жизни и даже чужих протеинов, которые мешают модификации не менее эффективно, чем галогены.

На продуваемой ветрами поверхности планеты Бернисти беседовал на эту тему с Берель.

— Поглядите на почву — на ней будут расти сады, — он показал на лессовую равнину, где стоял корабль. — А на этих холмах, — он махнул рукой вдаль, — будут брать начало реки.

— Если в воздухе есть готовая пролиться дождями вода, — заметила Берель.

— Детали, детали; как мы можем называть себя экологами, если остановимся перед такими мелочами?

— Я девушка для развлечений, а не эколог…

— Я говорю в общем смысле слова.

— …и не могу считать тысячу миллиардов тонн воды мелочью.

Бернисти рассмеялся.

— Мы пойдем маленькими шажками, каждый сам по себе легкий. Сначала в воздухе будет уменьшено содержание двуокиси углерода. Для этого мы засеем планету стандартной, базовой викой типа Д-6. Она будет хорошо расти на лессе.

— Но как она будет дышать? Разве растения не нуждаются в кислороде?