Имелось, однако, нечто, почти неуловимо выделявшее обитель Лаурика Мууна среди других зданий и построек. Возможно, причиной тому служило местонахождение дома – на самой верхушке самого высокого холма (название поселка – Карматур-туран – можно было перевести как "Дом на семи холмах"). А может, развевающийся над крышей – даже при полном безветрии! – вымпел с замысловатой эмблемой внушал ощущение чего-то необычного… Как бы там ни было, Рангар почувствовал необъяснимое волнение, когда подошел к дому мага в сопровождении Дана Зортага (к слову сказать, также необычно присмиревшего).

Маг встретил их на пороге, словно поджидал. Он был высок, худ, горбонос и узкоглаз, лицо с впалыми щеками отличалось почти неестественной бледностью, чистый высокий лоб покато уходил под плоский головной убор огненно-оранжевого цвета, на нем была серая до пят хламида, туго перепоясанная широким зеленовато-голубым поясом. ("Цвета его магии", – определил Рангар, внимательно разглядывая Лаурика Мууна.) На груди пылал вышитый ярко-оранжевой нитью тот же символ, что и на реющем над домом вымпеле.

Дан Зортаг шагнул вперед и, склонившись в церемонном поклоне, начал Ритуал Приветствия. Рангара порой веселили, а порой злили эти, часто с его точки зрения, нелепые и длинные ритуалы, совершаемые жителями острова по самым разным поводам. Тем не менее сейчас он непроизвольно повторил поклон Дана. Веяло, веяло от Лаурика Мууна какой-то особой силой…

С благосклонной улыбкой приняв ритуальные поклоны и жесты и выслушав ритуальные же фразы, маг обеими руками сотворил в воздухе каскад сложных жестов и обратил пронзительный взор своих темно-карих глаз на Рангара. И впервые с момента появления Рангара на острове ожило кольцо на его руке…

В пронизывающих глазах мага ему почудилось удивление.