— Катера ушли?

— Да, после обеда… — ответил Тимка.

— Город окружен?

— Наверно… — Тимка помедлил. — Берегом никто не эвакуировался.

В шлюпке опять воцарилось короткое молчание.

Краснофлотец на берегу переступил с ноги на ногу.

— Что собираешься делать? — спросил боцман.

— Не знаю… Возьмите меня с собой, — негромко попросил Тимка.

Краснофлотец, что стоял, держа в руках фалинь, показал головой в сторону шлюпки: мол, забирайся…

— Давай! — сказал боцман.

— А я не один… — Тимка запнулся.

— Как это?! Только что говорил…

— Ася со мной! Она там, в развалинах! — Он показал в темноту за спиной. — Ася Вагина. Штурмана дочка!

— А почему ее не увезли? Мать где?

— Мама ее… Побежала с младшей за молоком… А дом разбомбили… Не вернулась…

— Ясно… — угрюмо проговорил боцман. Кто-то опять выругался сквозь зубы.

— Давай тащи свою Асю… — проворчал боцман. И, не сдержав раздражения, приказал: — Быстро!

Тимка метнулся вверх по берегу. Ася, держа в руках пожитки, сразу пошла навстречу. Краснофлотец помог им забраться в шлюпку и, оттолкнув ее, впрыгнул сам.

Вещи запихали под носовое сиденье. Боцман велел ребятам пройти на корму. На сиденьях, между краснофлотцами, лежал расчехленный рангоут: мачта и парус.

— Весла! — негромко скомандовал боцман. — Обе табань!

Кормой вперед отошли на глубину.

— Обе — на воду! — скомандовал боцман.

И, на секунду приостановив движение, шлюпка пошла носом вперед. Ася и Тимка устроились на кормовом сиденье, у ног боцмана. Тимка оглянулся.

— Близко к берегу не держите, дядя Василь, вода светится, и шлюпку видно.

— Ясно… — коротко ответил боцман и, переложив руль влево, круто взял прочь от берега, на середину бухты.

Гребли четверо. Один краснофлотец остался впередсмотрящим, боцман командовал на руле. Два весла лежали вдоль бортов без применения.