Нет!

Сплюнув, якобы с досадой, Асотль махнул рукой и быстро зашагал прочь, куда глядели глаза, а солнце, животворящее, жаждущее человеческой крови солнце, уже почти скрылось за отрогами гор, лишь самый край его, словно красный прищуренный глаз, хищно высматривал жертву…

И вот совсем закрылся.

В тот же миг гулко ударили барабаны на поляне, куда, пряча усмешку, и направился неудачливый охотник Асотль.

Жрец Великого Красного Тескатлипоки Ашоколько Куитлапитуил, тряхнув грязной копной волос, встретил парня насмешками:

– Тебе нужно охотиться в девичьих школах!

Все засмеялись – обидно, громко, кое-кто даже швырнул в Асотля грязью, а ему сейчас было все равно.

Жрец тоже осклабился, захохотал:

– «Ягуары» сегодня всю ночь будут бить «орлов» плетьми! Радуйтесь, «ягуары»!!!

Бывшие враги кричали, подбрасывали вверх палицы, потрясали копьями. Действительно – радость. Их предводитель, Тесомок, сын жреца Камаштли, горделиво поглядывал вокруг. Рядом с ним со связанными за спиной руками понуро стоял молодой воин, совсем еще мальчик, на вид ему нельзя было дать и четырнадцати. Судя по набедренной повязке из волокон агавы и простеньким украшениям, несчастный был из какой-нибудь тельпочкалли, одной из многих. Масеуалли, крестьянский сын – такого никому не жалко… Разве что близким родичам, родителям, которые, верно, и всплакнут немного, но и у них грусть скоро сменится гордостью и радостью за судьбу сына: смерть под ножом жреца – почетная смерть во славу бога.

Они честно вынесли все истязания – «ягуары» глумились над своими соперниками целую ночь. Впрочем, как сказать, глумились? Сначала-то, конечно, да, стегали так, что едва не содрали всю кожу – под строгим взглядом жреца. А как только тот отправился спать, весь энтузиазм палачей куда-то пропал. Все понимали: это не первая игра и не последняя и они еще вполне могут поменяться ролями.