Неслышно заурчав двигателем, лимузин плавно тронулся, быстро набирая ход. Позади тащился джип с охраной – хоть и не девяностые уже давно, а все же предосторожность не помешает.

Геннадий Иваныч вдруг хмыкнул – улыбнулся собственным мыслям: только недавно про всякую мишуру думал, а ведь и сам вынужден ей следовать: «Линкольн» вот, «Роллекс», охрана и прочее. Именно что вынужден! Лично он-то, может, и на «Ладе» бы поездил, а без шофера уж точно обошелся бы – сам любил водить, но… Не так воспримут, не так поймут. Все – и друзья, и враги, а последних имелось достаточно… впрочем, не то чтобы враги – так, конкуренты… Которых с выборами появилось еще больше.

Едва г-н Перепелкин так подумал, как зазвонил телефон – мелодия была подобрана со вкусом – «Каламазу», хоть в этом приятность.

– Да… Слушаю…

Ну, вот… стоило подумать, как…

Звонил помощник, отвечавший за избирательную кампанию: какая-то непонятная газетенка выливала на Геннадия Иваныча потоки грязи, большей частью – совершенно безосновательно, а меньшей – бездоказательно. Но в пиар-кампании это было неважно. Массы избирателей – это толпа, подчиняющаяся своим законам, кои в свое время изучил и систематизировал французский философ и социолог Гюстав Ле Бон. Законы эти, ничего общего не имеющие ни с логикой, ни со здравым смыслом, активно использовали еще Ленин, Гитлер, Геббельс и вот теперь их достойные наследники и подражатели – рекламщики и пиарщики. Ничего нового под луной. Психология…

Кстати, еще хорошо бы не только кардиологу – психологу показаться или даже психиатру, жаль, нет таких знакомых. Что-то в последнее время стали частенько сниться сны… Да еще такие странные…

– Что? – Геннадий Иваныч перебил говорящего в трубку. – А ну-ка, с этого места поподробней! Какой такой Трубников? Откуда взялся? От «Сильной Родины»? А это что еще за партия? Ну-ну, узнавайте побыстрее и о партии, и об этом… Трубникове.