— Возможно, вы сумеете пролить свет на произошедшее, сержант?

— Грейсс, сэр.

— Сержант Грейсс. Похоже, вы находились в самой гуще событий.

— Мои извинения, сэр, — со сдавленным смешком ответил Грейсс. — Я не видел, как начался инцидент. Мои люди лишь пытались прекратить драку, когда ситуация вышла из-под контроля.

Один из катаканцев резко рассмеялся, но Макензи не обратил на него внимания. Он бросил еще один неприязненный взгляд на Вудса.

— Мне все ясно, сержант Грейсс — драку начало ваше отделение, и я сделаю так, чтобы вы очень об этом пожалели. Что скажете, Грейсс, если этой ночью вам придется спать в джунглях?

В глазах сержанта зажглись огоньки.

— С радостью.

Макензи лишь бессильно сжал кулаки — он явно ожидал другого ответа.

— Сержант Грейсс, хотите узнать, что делают с гвардейцами, которые не уважают старших офицеров?

— Я весь внимание, сэр, — прорычал Грейсс.

— Мы их закапываем, — довольно поведал комиссар. — Давайте я вам расскажу, Грейсс, каково это. Вы не сможете ни стоять, ни сидеть. Вы проведете ночь — или даже больше — в самой неудобной позе, какую только можете представить, пока не покажется, что еще чуть-чуть, и ваш хребет сломается. Снизу вас будут грызть пауки, а сверху — наседать джунглевые ящерицы. И днем, когда вы даже не сможете поднять руку, чтобы прикрыться от палящего солнца, вот тогда вы действительно будете жалеть, что не сдохли.

К юному комиссару тихо подошел Грейвс и откашлялся.

— Могу я напомнить вам, сэр, что эти люди нам завтра еще будут нужны? Не вижу смысла в продлении конфликта. Особенно, — выделил он, — без доказательств вины моих бойцов. Как видите, все обошлось. По-моему, лучше замять это дело.