Секунду-другую Уэбб молча глядел на Уомпуса, потом проговорил с расстановкой:

- Известно одно. Я прикинул, где мог стоять этот город. Исходя из географических и геологических данных и из определенных представлений об истоках культур. Я прикинул, где могла течь вода, где могли расти леса и травы, когда Марс был цветущим и юным. Я попробовал установить теоретически самое вероятное место зарождения цивилизации. Только и всего.

- И вы никогда не задумывались ни о каких кладах?

- Я думал о том, чтобы разгадать загадку марсианской культуры, ответил Уэбб. - Как она развивалась; почему погибла и на что была похожа.

Уомпус сплюнул.

- Вы даже не уверены, что город вообще существует, - буркнул он возмущенно.

- До недавних пор действительно не был, - отозвался Уэбб. - Теперь уверен.

- Потому что о нем заговорили эти зверушки?

- Именно поэтому. Вы угадали.

Уомпус хмыкнул и умолк. Уэбб не сводил глаз со своих спутников, вглядываясь в их лица сквозь пламя костра.

Они считают, что я с приветом , - подумал он. - Они презирают меня за то, что я с приветом . Они, не колеблясь, бросили бы меня на произвол судьбы, а то и пырнули ножом, если бы им это понадобилось, если бы у меня нашлось что-нибудь, чем они захотели бы завладеть...

Но он отдавал себе отчет, что выбора у него в сущности не было. Он не мог уйти в пустыню один - попытайся он сделать это на свой страх и риск, он, наверное, не прожил бы и двух дней. Чтобы выжить здесь, нужны специальные знания и специальные навыки, да еще и особый склад ума. Чтобы рискнуть на Марсе выйти за пределы поселений, надо развить в себе особую способность к выживанию.

А поселения остались теперь далеко-далеко. Где-то там, на востоке.

- Завтра, - произнес Уомпус, - мы меняем маршрут. Мы пойдем на север, а не на запад.

Уэбб ничего не ответил. Лишь рука осторожно скользнула к поясу и нащупала пистолет - захотелось убедиться, что пистолет на месте.