Дженис уставилась на Мири.

– Месяц за сто лет! – воскликнула она. – И эксперимент был проведен три века назад! Вечное детство… Это словно сон.

– И очень плохой, старшина, – сказал Кирк. – Мы учимся на примерах и обязанностях. Мири и ее друзья были лишены и того, и другого. Это тупик.

– С особо уродливой смертью в конце, – согласился Мак-Кой. – Просто поразительно, что такому количеству детей удалось выжить. Мири, как ты жила после того, как умерли все старшие?

– У нас были дурашки, – ответила Мири. – И нам было весело. Не было никого, кто бы нам что-то запрещал. И когда мы хотели есть, мы просто брали что-нибудь. В банках сохранилось множество всяких вещей, и у нас было много момми.

– Момми?

– Ну, вы знаете. – Мири помахала рукой в воздухе, имитируя действия открывателя банок. Дженис Рэнд всхлипнула и отвернулась.

– Джим… теперь, когда ты нашел то, что искал… ты уйдешь?

– О, нет, – ответил Кирк. – У нас еще осталось много дел. Ваши старшие похоже, проводили свои эксперименты в определенной последовательности, что-то вроде расписания. Не нашли ничего такого, мистер Спок?

– Нет, сэр. Скорее всего, это хранилось где-то в другом месте. Будь это мой собственный проект, я бы сохранил это где-нибудь в сейфе – это ключ ко всему делу.

– Боюсь, мне придется согласиться. И если только мы не сможем разобраться в этом, Мири, мы не сможем идентифицировать вирус, синтезировать его и изготовить вакцину.

– Так это хорошо, – воскликнула Мири. – Значит, вы не уйдете! Мы можем поиграть – пока это не случится.

– Все-таки, быть может, нам и удастся остановить это. Мистер Спок, как я понял, вам не удалось подобраться к остальным детям?

– Никакого шанса. Они слишком хорошо знают местность. Как мыши.

– Ладно. Попробуем иной подход. Мири, ты не поможешь нам найти кого-нибудь из них?