Она проворно убегает, на кухне что-то звенит и брякает, потом доносится умопомрачительный запах печеного мяса…

– Юра! Иди.

На столе красовалось блюдо с чем-то невозможно аппетитным. Лицо Инги светилось довольством, как у всякой женщины, кормящей голодного мужчину.

– Это из чего? – обнюхивая блюдо, интересуюсь я.

– Из кабарги. Джерри отстрелял несколько самцов, а то их стало слишком много. Ешь.

– А где супруг? – спрашиваю я, ощущая на языка терпкий привкус неизвестных таежных специй.

– Они в тайге.

Удивленно приподнимаю брови:

– Они?

Инга смеется:

– Вот что значит сваливаться как снег на голову! Ничего не знаешь! У нас же сынуля приехал, у него трудовой цикл. Работает со мной, вместе занимаемся омулем. А сегодня прилетел его учитель. Джерри не может, чтобы не похвастаться своим хозяйством, вот они и отправились и тайгу. На Горячие ключи повел.

Туристский бот, программа передвижения которого устанавливается в диспетчерской, я заметил. Знал и о том, что для учителей делают исключение и дают им пропуск в Заповедные зоны, но не надеялся встретить одного из этих людей здесь, на кордоне. К ним я всегда, еще с нулевого цикла, относился с уважением. Как правило, это были люди с очень интересным прошлым, заслужившие прожитыми годами право передавать свой жизненный опыт и опыт всего человечества подрастающему поколению.

– Кто он?

– Богомил Геров.

– Нуль-пространственник? – обрадовался я.

– Нет, он филолог, – покачала головой Инга, потом почему-то покраснела и призналась, что у нее эксперимент и ей необходимо в озеро.

Она так и сказала – «в озеро», и, увидев на моем лице легкое недоумение, добавила:

– Садки с мальками размещены на глубине, поэтому там и моя временная база… Это ненадолго. Сниму показания приборов, заберу Сережу…

– Он-то где? – поинтересовался я.

– Изучает прибрежных ракообразных, – нарочито важно подчеркнула Инга. Похоже, ее одновременно и радовало, и забавляло, что сын как-то незаметно вырос. Обычная история…