– Ракообразных, – сказал я. – Надеюсь, остальная часть обеда не из них?
Инга оценила шутку:
– Из других видов. Парное молоко и лепешки. Сама пекла.
– Ну тогда… – развел я руками.
– Не грусти, Юрочка, – засмеялась Инга, – твое одиночество будет непродолжительным. Надумаешь скучать, послушай кассету. Геров привез. Я, правда, краем уха слушала, боялась тебя пропустить. Но что-то очень интересное, какая-то жуткая история из времен Объединения… Когда еще не все было закончено… Кто-то кого-то догоняет, ловит… Кто-то кого-то убивает и убегает…
– Детектив! – блеснул эрудицией я.
– Нет, тут другое – хроника реальных событий. Рассказывает кто-то из родственников Герова.
– Иди, Инга, – покладисто согласился я, косясь на остывающее жаркое. – Мне скучно не будет…
– Джентльмен! – насмешливо фыркнула жена Линекера и выбежала из дома.
7. БОГОМИЛ ГЕРОВ
Сверху кордон Линекера очень напоминал избушку Бабы Яги, разве что стоял не на куриной ноге, да еще был окружен бревенчатым забором. В общем, неплохо сработано под архаику. Правда, создатели этого чуда соорудили забор несколько на северо-американский манер – с островерхим частоколом, хотя в этих местах, если мне не изменяет моя надежная память, заборы в древности были несколько иными. Они делались из бревен, положенных горизонтально, и назывались заплотами. На кордоне забор выполнял чисто декоративные функции – все хозяйство Линекера накрыто колпаком силового ноля, достаточно мощного, чтобы «непуганое зверье», населяющее окружающую «девственную природу» не докучало людям.
Во насколько несовременен и ненадежен на вид кордон снаружи, настолько он оснащен всеми новшествами и уютен изнутри. Я уже предвкушал тихое одиночество в какой-нибудь отдаленной комнатке вместительной избушки, как восклицание Линекера дало мне знать, что сделать это в ближайшее время вряд ли удастся: