- Эйнштейна считали совсем неплохим ученым, разве нет? заметил я. - В конце концов, он первым ввел в лаборатории пространство и время. До него это были философские понятия.

- Неправда! - взорвался профессор. - Может, каким-то темным, примитивным способом он и указал дорогу, но это я, ван Мандерпутц, первым ухватил время, затащил его в свою лабораторию и проделал над ним опыт.

- Правда? И что это за опыт?

- А что можно с ним сделать, кроме простого измерения?

- Ну... не знаю. Путешествия во времени?

- Вот именно.

- В машинах времени, описанных в фантастических журналах? Путешествия в прошлое и будущее?

- Ну вот еще! Прошлое и будущее - это бред! Не нужно быть ван Мандерпутцем, чтобы разглядеть в этом фальшь. Еще Эйнштейн указывал на это.

- Но почему? Ведь это вполне можно представить?

- Можно представить? И ты, Диксон Уэллс, учился у ван Мандерпутца! - Он покраснел от раздражения, но потом обрел мрачное спокойствие. - Послушай, ты помнишь, как меняется время в зависимости от скорости системы - теория относительности Эйнштейна?

- Помню.

- Очень хорошо. Предположим теперь, что великий инженер Диксон Уэллс изобрел экипаж, который может двигаться быстро, чудовищно быстро, развивая скорость в девять десятых скорости света. Представил? Отлично. Ты заправляешь это чудо топливом на поездку в полмиллиона миль, и это - поскольку его масса (а тем самым инерция) согласно теории Эйнштейна растет со все возрастающей скоростью - поглощает все топливо мира. Но ты справляешься и с этим, используя атомную энергию. При этом, поскольку при скорости, равной девяти десятым скорости света, твой корабль весит столько же, сколько Солнце, ты дезинтегрируешь Северную Америку, чтобы получить необходимую тягу. Ты стартуешь со скоростью сто шестьдесят восемь тысяч миль в секунду и пролетаешь двести четыре тысячи миль. Ускорение раздавило тебя насмерть, но ты оказался в будущем. Он замолчал, иронически улыбаясь. - Так?