– Под плащьом. – Приятель уверенно кивнул. – Оньи just reveal this.

Он как-то нервно хохотнул.

– Бубацы? – с любопытством переспросил Дар. – А что значит – религиозное?

Корнвэлл только пожал плечами.

Действительно, плащи у красных как-то тяжеловато горбились на спине. Хотя нет, это было не под балахоном, а поверх него! Как же он обсмотрелся? Любопытная компоновка. Интересно, что за «бубацы» они там прячут…

Часть сопровождающих из делегации вышли вперед и начали объясняться с буграми из «космопехов». Чинный, с расстановкой, писк заполнил жару. Потом к ним подтянулся Манола. Он был вдвое выше любого из «космопехов», но пищал очень даже похоже.

От вынужденной остановки жара словно сконцентрировалась. Корнвэлл, видимо платя за откровенность откровенностью, вдруг неожиданно раскололся, что ему одному поставили биодекодер, и у него постоянно шла запись на вживленные в ягодицы носители. Всего что видел глазами – у него в голосе проскользнули даже нотки гордости.

– Вчера, что ли, вживили? – Дар поперхнулся, с трудом сдерживая улыбку.

– Come on,

– Секретчик! То-то тебя вчера не усадить было! – Дар усмехнулся краем рта, и тут что-то случилось с нервами. Грудь словно сама выдохнула, и он вдруг раскатисто расхохотался.

Все реццы как по команде замерли и оглянулись. Манола тоже повернулся и немедленно нахмурил свои многозначительные брови.

Дар прикусил язык. Нервишки пошаливают? Может быть, может быть… Но что-то было не так – тело подсказывало. Что-то ужасно странное только что случилось в этом месте. Как будто он переступил невидимую границу, перед ней было холодно, а за ней – пекло…

Дар тряхнул головой.

Сердце выстукивало в боевом, частом ритме. От жары наверное, ибо опасности в Скале он по-прежнему не чувствовал. Глубокий провал, вырезанный в массе камня, был полон тенистой прохлады, скрывая вход в запретные пещеры. Дар пытался отдегустировать в себе это чувство – вид полускрытого темнотой Чертога его сильно цеплял. Он будто магнитил, назойливо притягивал своим прохладным мраком. Ох уж эти древние цивилизации! Но опасность шла не оттуда. Вектор рывком усилившегося напряжения нарастал позади, из придворной белошерстной толпы, среди которой высилась ржавая колесница Императора.