Все это было ненормально: двойное напряжение, двойное оцепенение в груди и животе. Дар не встречался с подобным ни в Пространстве, ни на планетах. Впервые в жизни он не мог вычленить наиболее угрожающее направление. То есть он знал направление опасности – она набухала в кортеже Императора. Но и Чертог Демона стоил не меньше. Дар даже дыхание задержал, пытаясь определиться со своими ощущениями, «браттар» несчастный! Его будто распинали на двух лучах, и неудобство усиливалось с каждой секундой. Самым же странным было то, что он не чувствовал совершенно никакой опасности всего минуту назад!

Весь мир вдруг сконцентрировался и стал густым…

Дар снова тряхнул головой, загнанно оглядываясь. Казалось, что все на него смотрят, хотя все уже отвернулись. Было странное чувство пристального взгляда…

Корнвэлл воротился от Манолы и стоял рядом, быстро глядя по сторонам и остро прищуриваясь. Дар вдруг понял, почему именно ему вживили биокамеру, – он постоянно стрелял глазками во все стороны. Не глаза, а ртутные шарики.

– Они говорьят тю Манола, что нье пустит нас дальше. – Корнвэлл старательно упражнялся в русском, но в сложных предложениях сразу переходил на родной английский. – Do they really believe that somebody from us can evolve to their monster?

– Аборигены достаточно тупы для этого, – бросил Дар и сам поразился своим словам.

Корнвэлл тоже удивился.

– Что ты говоришь?

– Так, – неопределенно махнул рукой Дар, – от жары дурею. В тень бы куда-нибудь.

Темный прохладный провал входа в Чертог выжидающе зиял. Тихо. Странная это была тишина, сильно капканистая… Дар вдруг начал опасаться, что сейчас сделает то, что совершенно не должен был делать. Бред какой-то!