Передышка была короткой. Громко топая и сопя, тангры принесли еще одного аборигена. Этот был стар и изранен. Повязки на его руках, ногах и голове почернели от ссохшейся крови. Он замер рядом с Даром и долго молчал. Шурат и Саудрак выжидающе на него смотрели, не выказывая нетерпения. Старик не шевелился, но словно принюхивался или прислушивался к чему-то. Взглянув внимательнее, Дар понял, что тот слеп. Лицо его было жестоко изуродовано, развороченные глазные впадины уже запеклись кровяной коркой. Его, наверное, волокли по земле, потому что в ноздри забилась трава. С трудом двинув разбитыми губами, старик наконец заскрипел:

– Это не тангр Хотоаги или Хуурадана… хых… хых… Здесь нет друга… хых… Убейте его!

Стало слышно, как жестоко заскрипела сталь, вытягиваемая Шуратом из ножен. Дар почувствовал, как ледяное бешенство вскипело в нем:

– Ты ошибся, старик. Я не причинял тебе вреда!

Услышал, как это прозвучало из его уст: протяжный стон, скрип и короткие шелесты.

– Похож ли он на а'зардов, что напали на вас? – движением руки останавливая Шурата, рявкнул Саудрак.

Старик снова прислушался и отрицательно кивнул головой.

– Какая разница? – прорычал Шурат. – Чужак же, ясно!

Он сделал быстрый шаг к Дару с занесенным в руке шиташем. Продольные вмятины на броне тускло сверкнули в отсветах костра.

– Назад! – лязгнул холодный голос Саудрака.

Окончательно стали ясны детали местной субординации.

– Пока я не решу, ты его не тронешь!

– Джаммш! – с шипением выругался Шурат и звонко ударил головой о свое плечо.

Дар еще не успел удивиться гибкости его шеи, как тот уже повернулся и затопал в сторону темных холмов. Было видно, как у одного из костров он рухнул на песок и присоединился к товарищам, пожиравшим что-то дымящееся. Незаметные раньше, подняли головы несколько зверей, лежавших вокруг. Их глаза сверкнули маленькими осколками костра в ночи.