Однако когда понял, что внутри "ямки" и прямо рядом с ней образуется прохладный микроклимат, повоселел. И сразу простил реццам все прочие неудобства.

Они провели в этом зале многие часы. Все это было ужасно трогательно, все эти задушевные беседы, писки на одной-двух нотах высоты – даром что браттар и слова не понимал в языке аборигенов. Ноги затекли капитально, зато был случай приглядеться к мохнатышам. Зверки были довольно милы на первый взгляд. Ровная белая шерстка везде по телу кроме выбритой мордочки. А на ней – как будто странные гвОздики – колюче-разумные глазки. Долговязому Маноле они были по пупок наверное. На белой шерсти были золотые цепочечки, и на ногах тоненькие колокольцы, мягко и остро позванивавшие при каждом движении.

Время от времени Дар прикрывал глаза, оценивая момент. Все же это было до некоторой степени признанием – то что он оказался тут. Членом Контактной группы, конечно же, мог оказаться браттар только высочайшего уровня… Иногда он ловил себя на том, что ужасно хотелось спать, но усилием воли борол это. Потом его внимание привлек один из тех несильно светящих кристаллов плавной формы. Этот был можно сказать рядом с ним, прямо на потолке. было интересно на него смотреть. Спустя некоторое время Дар настолько заинтересовался, что перестал слышать писки реццов. Кристалл светился не ровным светом, а так, будто свет чуть пульсировал, и к тому же небыстро перемещался по его поверхности. В один момент времени ему даже показалось,что кристалл реагирует на него, и Дар может управлять уровнем его светимости. Это было увлекательно, но слишком отвлекло его внимание… Хотя все равно, он ровным счетом ничего не понимал в текущей беседе. А эмоции ребят он отлично чувствовал и так. Эмоции были так себе. Это было нормально. У каждого своя задача. Пусть ксенологи ведут свои разговоры. Как говорил Корнвэлл, тысячи людей обдумывали, что им тут высказать реццам.