В отличие от многих сверстников и сверстниц, О’Хара не была излишне обременена знанием своего генеалогического древа. Она довольствовалась информацией о том, что рядом, в Ново-Йорке, все ещё жила её родная прабабка. Во тьму веков О’Хара не заглядывала.

Но заглянуть туда, дабы познать свою сущность, в общем-то стоило – хотя бы в тот момент, когда она очутилась на пороге полового созревания, и в туманном образе Прекрасного Принца стали отчетливо проступать черты примитивного самца. Люди, населявшие Миры, жили преимущественно кланами, так что почти каждый здесь имел целую кучу родственников. На эту тему даже ходила распространенная шутка: собираясь на свидание, проверь на компьютере степень родства со своим милым (милой), чтобы потом ненароком не наплодить выводок выродков от близкого родственника. Поколение О’Хара было в её роду четвертым поколением землян, осваивавшим Миры. Родословная при желании прослеживалась по шести ветвям, и целых три такие ветви замыкала на себе бабка О’Хара, которая в свое время и в одиночку способна была произвести на небесах целый демографический взрыв.

Самые древние семейные предания восходили к огненно – рыжей красотке, которая в конце девятнадцатого века в Пруссии неудачно выскочила замуж черт знает за кого и вскоре после этого сбежала от супруга в Америку. Там она снова вышла замуж, на этот раз известно за кого – за кузнеца, и родила ему семерых детей. Одного из её сыновей, к несчастью, попутал дьявол, и парня занесло в Богом проклятый город Чикаго, где юноша зарабатывал себе на жизнь, развозя по различным адресам какие-то сомнительного происхождения деньги, и попутно обшаривал карманы благопристойных граждан.