— Тише дыши, командир! — озлился Зяблик. — Чего ты ей всю нашу подноготную выкладываешь?

— Не мешайте, братец вы мой, — Смыков отмахнулся от него, как от назойливой мухи.

— Ладно, — после недолгого молчания выдавила Шансонетка. — Я все расскажу.

— Вот и ладненько, — кивнул Смыков. — Сколько их было?

— Трое.

— Все трое занимались с вами… этим?

— Нет. Только один.

— А остальные где были?

— Рядом стояли. Они накрыли нас чем-то вроде шатра или покрывала.

— Раньше вы знали мужчин? — Смыков вновь откашлялся в кулак. — Я имею в виду: вам есть с чем сравнить?

— Есть, — она покраснела, главным образом ушами и шеей.

— Ну и что вы можете сообщить нам по этому поводу? Разница между человеком и варнаком имеется?

— Не знаю… Кажется, нет.

— Говори, шалава, во всех деталях, как дело было! — вновь влез Зяблик.

— Дай бог вам всем, как у него! — огрызнулась Шансонетка.

— Какой он на ощупь? — осведомился Смыков. — Кожа, мышцы, волосы?

— Обыкновенный. Только очень твердый. Как камень. Если бы захотел, из меня лепешку мог бы сделать.

— Какого-нибудь особенного запаха вы не ощущали?

— Нет.

— Звуки он издавал?

— Нет.

— Что — не дышал даже?

— Дышал, наверное. Но я как-то не прислушивалась.

— А сердце как билось?

— Не помню. Я очень испугалась. Они вошли, сняли с меня всю одежду, будто… с колбаски шкурку стянули, а потом покрыли этой попоной.

— Где все это происходило?