- Ева, детка, - окликнул ее Адам, вылезая из машины осторожно, словно его мучил артрит. Темные стекла солнцезащитных очков скрывали глаза, в которых таилась память тысячелетий. Адам улыбнулся своей спутнице, расположившейся на пассажирском сиденье - длинноногой блондинке, которая была на миллион лет моложе него. Впрочем, миссис Уилсон сомневалась, что красотке это известно.
- Подожди меня здесь, котенок, - сказал Адам девице. - Я скоро вернусь, ты и глазом моргнуть не успеешь.
- Ты выглядишь… молодо, Адам, - заметила миссис Уилсон, когда ее старый приятель, хромая, зашел в дом. -
Вернее, твое лицо кажется молодым до нелепости, а вот суставы явно дают о себе знать. Не пора ли тебе придать своему облику черты благородной старости? Адам пожал плечами:
- Какой смысл в бессмертии, если ты стареешь? А для укрепления костей я принимаю сульфат глюкозамина. - Он плюхнулся в кресло миссис Уилсон. - Кроме того, моя кошечка отлично умеет делать массаж, когда мне это требуется. Преимущества нового времени, не так ли?
- Ты принес яблоко?
- Оно здесь.
Миссис Уилсон показалось, что ее сердце вот-вот выскочит из груди, когда Адам полез в карман за яблоком. Мужчина раскрыл ладонь, и комната озарилась золотистым сиянием первого в мире рассвета. Яблоко было свежим и сочным. Его кожуру покрывала легкая испарина, словно плод сорвали с ветки сразу после дождя. Даже отметины от зубов в том месте, где оно было надкушено, оставались четкими и свежими, как будто все случилось только вчера, а не многие века назад, когда у миссис Уилсон были свои крепкие зубы, и змей нашептывал ей слова искушения в саду… Эдема.