Очутившись перед дверью в кабинет Кора, они обнаружили её открытой; при их приближении не раздалось никакого сигнала тревоги. Было видно, как клингонский коммандер сидит за столом, подперев голову руками, погружённый в раздумье. Вполне можно было подумать, что массовые казни среди безоружного гражданского населения не доставляют ему удовольствия. Когда же, подняв голову, он увидел перед собой Кирка и Спока с нацеленными на него фазерами, на лице его появилось выражение заинтересованности и одобрения.

– Сидите, где сидите, коммандер, – сказал Кирк. – Мистер Спок, держите дверь под прицелом.

– Неплохо – суметь проникнуть сюда через моих часовых, – заметил Кор.

– Боюсь, что многие из них сейчас не в состоянии полной боеспособности, – сказал Спок.

– Превратности войны. Что дальше?

– Вы. Прикажите прекратить казни.

– Но вы же не сдались, – рассудительно заметил Кор. – Бросьте оружие, и я прикажу прекратить казни. Иначе вам ничего не добиться.

– Мы можем Вас убить, – мрачно сказал Кирк. – Вы – клингонский губернатор. Ваша смерть существенно нарушит ваши планы.

– Не торопитесь так. Вам будет небезынтересно узнать, что эскадра Федерации должна быть тут самое большее через час. Наши корабли готовы к встрече с ними. Может, мы подождём исхода битвы, прежде чем вы нажмёте на пуск?

– Я не собираюсь нажимать пуск – если только Вы не вынудите меня к этому.

– Чистой воды сентиментальность – или, в лучшем случае, милосердие. Эмоция, бесполезная на войне. Клингоны лишены подобных слабостей. – Кор улыбнулся. – Подумайте: пока мы здесь разговариваем, там, наверху, решается судьба Галактики на ближайшие десять тысяч лет. Могу я предложить вам что-нибудь выпить? Мы могли бы отпраздновать победу клингонского флота.

– Я считаю это преждевременным, – заметил Спок. – Есть вероятность другого исхода.