— Иветта, да зачем она нам? Что ты ее уговариваешь?

— Ты ничего не понимаешь, Эндрю! — осадила она его, а затем снова улыбнувшись мне, продолжила, — Лео не просто оборотень! Ее зверь — пантера, к тому же у нее масса скрытых достоинств: она может перекидываться сколько угодно раз, ее звериный укус не заразен, она неподвластна жору, у нее иммунитет к серебру и лунному свету. Смотри, сегодня канун полнолуния, а в ней нет никакой напряженности! Подобного оборотня я в жизни не видела.

Значит завтра полнолуние, — подумала я. — То-то я стала раздражительнее! Завтра на меня можно будет вешать табличку «Не влезай — убьет!»

— И из-за этого ее надо так уговаривать? Тоже мне! — совершенно по-волчьи фыркнул Эндрю.

— Слушай, Иветта, прибрала бы ты своего щенка! — не сдержалась я.

— А то что? — Эндрю явно вошел в раж. — Ты на меня зашипишь?

Так, он сам напросился! Резким движением я схватила его за горло и с рычанием прижала к стене. Ногти на руках у меня сменились когтями, я чувствовала как увеличиваются клыки. Он действительно вывел меня из себя, но перекидываться я не собиралась. Такого удовольствия я им не доставлю, дудки!

Возбуждение и близость полнолуния сказались и на Эндрю. Мускулы и кости под кожей рук, которыми он удерживал мою руку, ходили ходуном. То и дело пробегали волны и под кожей лица. Он явно был на грани.

Близость коллапса придала ему силы, и он сумел-таки оторвать мою руку от своего горла. У него вырвался звериный рык. Налитые кровью глаза смотрели на меня, и в этом взгляде не было ничего человеческого. Сквозь них на меня смотрел его зверь. Издав еще один рык, он бросился на меня. Но ему не удалось застать меня врасплох. Я отразила его атаку, оставив на его груди пять широких полос от своих когтей. Я надеялась, что боль хоть немного отрезвит его. Но нет, он снова готовился к нападению.

Он меня разозлил, но я вовсе не хотела убивать его, поэтому крикнула Иветте: