Он подошел ко мне почти вплотную, и приятным голосом, немного приглушенным маской, спросил:

— Так это она и есть?

— Да, — подтвердила Селеста.

— А теперь объясните мне кто вы, и что все это значит! — потребовала я.

— Ты была права, у нее огнеопасный характер, — мне показалось, что серые глаза под маской улыбнулись. Смотря прямо на меня, он спросил, — неужели вы еще не догадались?

Я отрицательно покачала головой, еще и для того, чтобы избавиться от затягивающей силы этих глаз.

— Что ж, возможно это вам подскажет.

С этими словами он дотронулся до моей руки, от чего я чуть не подпрыгнула. Чувство было такое, будто я с разбега ухнула в ледяную воду, а потом пришло ощущение некоторой рассеянности и неловкости. Будто он коснулся не моей руки, а чего-то самого сокровенного, души. И только благодаря своему зверю, который чуть не вырвался из меня, я смогла отстраниться.

— О, Господи! — только и смогла выдохнуть я. Теперь я догадалась! Только одному была подвластна такая сила. Но само осознание этого казалось невероятным. Немного придя в себя, я все же спросила, — Вы — Смерть?

— Да, — просто ответил он, будто это ничего не значило.

— Значит я…

— Именно, ты на так называемом «том свете», как вы, люди, предпочитаете это называть. Но, спешу заверить, что вы не умерли.

— Та-а-ак, — протянула я, а сама подумала: «все страннее и страннее».

— Прошу, садитесь, — любезно предложил он, — разговор обещает быть долгим.

Мы с Селестой сели на диван. Сам он предпочел кресло, но сперва плавным движением снял маску и плащ, бросив все это на соседнее кресло.

А Смерть оказалась вовсе не такой, какой ее было принято описывать. Идеально сложенный, но в общем-то обычный парень в простом темном костюме лет двадцати пяти с открытым, даже красивым лицом, обрамленным длинными золотыми локонами. Лишь глаза были холодны, в них затаилась глубина бездн.