Разговор со всей неизбежностью докатился до бутылки "Луи XIII-го", которая и была предъявлена в качестве вещественного доказательства. Белка никогда не считала себя знатоком и любителем коньяков, но хороший от плохого отличала легко, причем главным критерием для нее служила мягкость напитка. Роскошный хрустальный сосуд явно пленил мою женушку, в глазах ее появился хитрый блеск, и Белка решила уточнить: - Если я правильно помню, коньяк не закусывают? Особенно такой. Значит, давай за ужином выпьем чего-нибудь еще, а это произведение искусства попробуем уже в постели. Намек был предельно прозрачный, в общем, я сразу согласился. И на выпить за ужином, и на все последующее. Так уж у нас повелось в последние два года: предложение исходит только от нее, а я по определению всегда готов, как пионер. Вообще Белка и раньше была жуткой эгоисткой в сексе. Наши постельные отношения никак не зависели от моих успехов или неудач, от количества денег, приносимых в семью, от положения, занимаемого в обществе, - они зависели только от ее, Белкиного, настроения. Без настроения ни о каких интимных радостях и речи не могло быть. Признаться, в прежней жизни накатывало на нее не часто. Я не говорю о медовых месяцах (а их действительно было несколько), я говорю о долгом периоде, предшествовавшем моему торжественному "исходу" в деревню Заячьи Уши. В то страшное, веселое, трагическое и счастливое лето наша общая усталость, злость, раздражение, наши взаимные обиды и смертная тоска по навсегда ушедшему теплу и покою - все сконцентрировалось, спрессовалось, навалилось безумной тяжестью, превышающей критическую массу, и случился взрыв. Мы просто не могли не расстаться. Но кто же знал, что это произойдет именно так? Чехарда стран, персонажей, языков, событий, сюжетных поворотов, немыслимый взлет в заоблачную политическую высь, игра со смертью и, наконец, яркая, пряная, незабываемая, сводящая с ума страсть к самой фантастической женщине в мире... А после нашего невероятного воссоединения с Белкой поменялось все.