До этого я был в Гамбурге всего один раз, мы приезжали с Белкой на машине, полдня помотались по старинным улочкам, полюбовались восхитительной ратушей в стиле настоящего ренессанса, покатались на прогулочном катерке по совершенно потрясающим средневековым каналам, омывающим зазелененные стены высоких кирпичных домов с отметинами уровня воды в период наводнений, зашли в пару-другую старинных храмов, ну и конечно, заглянули в знаменитый музей эротического искусства. А это уже в двух шагах от Рипербана со всеми его борделями и легендарной Хербертштрассе, отгороженной с двух сторон глухими красными воротами от женщин и детей. Музей работает до полуночи, а на закрытой улице в это время только самая жизнь начинается. Я изъявил робкое желание заглянуть туда, пока Белка посидит в каком-нибудь кафе, ну, буквально на полчасика, однако жена справедливо обиделась. Во-первых, бросить женщину одну посреди ночного Гамбурга - это, мягко говоря, странно. А во-вторых... Белка сказала прямо: - Чего ты там не видел? Что там может быть нового? Я тебя уверяю: у них у всех вдоль. Ни у кого поперек нету! Она была права на все сто процентов, и настроение у меня вмиг испортилось. Прежде чем поехать в отель, мы еще посидели в каком-то ночном заведении, убей бог, не помню, как оно называлось - "Голубая ночь", что ли? Голубых там не было, плясали обычные девки с длинными ногами и вертлявыми задницами, трясли грудями у меня перед самым носом, мы выпили по стаканчику виски и по бокалу пива. Но от всего этого у Белки лишь разболелась голова, и ничего у нас с ней в отеле не вышло. Вот и отдохнули! Неласков был ко мне Гамбург в тот, первый визит. Да и сейчас не радовал. Однако я все-таки позволил себе расслабиться. Мокрый от беготни из вагона в вагон, от перепрыгивания через три ступеньки на лестницах, от проскакивания сквозь уже почти схлопнувшиеся двери, я шел теперь медленно, дышал запахом близкого моря, осенней свежести, вековых отсыревших камней и любовался сонно притихшим Рипербаном без иллюминации и разгоряченных толп.