Рипербан, Рипербан, половина первого Каждый делает, что он хочет...
В половине первого ночи здесь шла отчаянная гульба - никто ничего не стеснялся, не только под крышами кабаков, бардаков и притонов, но даже и на улице. Сейчас тоже каждый делал все, что хотел, да вот только желание было у всех одно - спать, спать, спать! А я-то как раз уже проснулся и бодро свернул по Давидштрассе мимо всех бесстыжих реклам, мимо буднично пристегнутых к специальным столбикам велосипедов, мимо деловитых клерков, спешащих на обед в ближайшее кафе, мимо сонных вышибал, скучающих у дверей клубов так, для порядка, мимо уныло задраенных ворот развратной Хербертштрассе - вниз, к пассажирским причалам, откуда уже доносились гудки теплоходов, мерный шум дизелей, резкие, лающие объявления из громкоговорителей и разноязыкий гул портовой публики. Последнюю попытку, выявить хвост я предпринял, проторчав несуразно долго перед витриной с очень странной выставкой. В центре композиции располагался женский манекен в дырявых колготках и грязноватом белье под изодранным в клочья платьем, а вокруг были набросаны и расставлены по полочкам предметы, которые мог собрать в одном месте разве только шизофреник: ювелирные украшения, детские игрушки, запечатанные презервативы, стреляные гильзы, зажигалки, авторучки, конфеты, шарики для пинг-понга, банка консервов без этикетки, щетка для мытья унитазов и две палки сухой колбасы. Надпись на стекле гласила: "Все эти вещи найдены в городской канализации". Другие комментарии отсутствовали, и я так и не понял, что это: стол находок, произведение сюрреалистического искусства в духе Сальвадора Дали или своеобразное напоминание: "Граждане! Не бросайте в канализацию что попало! Там и без вас дерьма хватает".