В общем, я решил ждать, чего они мне сами соизволят поведать. Но мои зловредные йоги молчали, как белорусские партизаны на допросе у гауляйтера. Анжей теперь играл на маленькой дудочке грустную индийскую мелодию, а великий специалист по трансперсональной психологии не слишком профессионально кружил по городу, выявляя хвост, которого не было. Я эту очевидную вещь понял гораздо быстрее него. - Значит, так, - разродился наконец, Шактивенанда по-русски, желая, наверно, сделать мне приятное. - Мы сейчас высадим вас возле Хауптбанхоф через десять минут поезд на Берлин, - и вы спокойненько поедете к себе домой. Больше вам ничто не угрожает. - Спасибо, конечно, но я так и не понял, что за народец такой домогался меня сегодня утром в поезде, на вокзале, и дальше - до самого Рипербана? Ответил Стив, по-английски: - Думаю, там было всякой твари по паре: и наших, и ваших, и всяких нежелательных, как местных, так и залетных. Но это теперь уже неважно. Тем более, что убили в итоге совсем не вас. - Пардон! - не согласился я. - А дело Шульце, которого не додавили в Москве, зато так удачно приняли за индуса здесь, в Гамбурге? Я должен его расследовать? Или мне предлагается в России еще раз начать все с нуля: ни тебе документов, ни тебе референтов, ни денег, ни офиса, ни информации ходи пешком, кушай в вокзальном буфете, звони из телефонных будок с помощью проволочки, в общем, коси под бомжа и только пытайся попасть в точку сингулярности!.. - Не кипятитесь, Малин, - сказал Стив, - на самом деле все примерно так и получается. Правда, из сегодняшних московских автоматов вы вряд ли с помощью проволочки позвоните, а в вокзальном буфете едва ли удастся что-нибудь стянуть без денег, но работа, безусловно, предстоит творческая. Начальников в этом деле и без вас хватает. А вот насчет необходимой информации - не беспокойтесь, все будет в порядке. Вы же не завтра летите.