Прежний план рухнул, инструкции, которые готовился выдать гуру Шактивенанда, теперь никуда не годятся. Анжей кивнул, сидя рядом со мною, он снова бормотал какие-то мантры на санскрите. Впрочем, не поручусь, это вполне мог быть любой другой незнакомый мне восточный язык, например, не менее древний пали. - Ждите звонка, Малин. Договорились? - сказал Стив Чиньо, прощаясь. А гуру Шактивенанда добавил от себя: - Думаю, все получилось к лучшему. Пусть Майкл Вербицкий доведет свое расследование до логической точки прежде, чем вы появитесь в поле зрения наших общих врагов. - Майкл?! - ошарашенно переспросил я. - Откуда вы его знаете? Да еще по студенческой кличке. При чем здесь Вербицкий? - Всему свое время, - ушел от ответа Анжей. - Поезжайте домой и дописывайте свой роман. Это сейчас важнее. На том мы и расстались.

ЭПИЛОГ

Я оглянулся назад и понял, что купаться действительно не получится. Негде было купаться. Были там волны Индийского или Тихого океана, теперь уже не имело значения. Потому что море исчезло совсем. Песок под моими ногами плавно переходил в каменистое крошево, за которым начинались островки жухлой травы, а еще дальше - асфальт, и над ним лениво клубился желтовато-белесый туман, он постепенно рассеивался, и на заднем плане проступали очертания улиц и домов - нормальная московская новостройка. Я и раньше-то путал подобные пейзажи, а теперь, после трехлетнего отсутствия в родном городе, не узнал бы, даже если б очень старался. Но Верба вдруг сказала: - Это Чертаново. - А-а-а, - протянул я, словно понял нечто важное, потом вдруг вспомнил, что именно в Чертанове раньше жил Редькин, собственно, мы туда к нему и ездили, но было дело ночью, в спешке и все на нервах. Разве узнаешь теперь эти обычные бело-голубые панельные дома. Тем более, когда с ними почему-то соседствуют странные здания сталинской постройки и совсем не московского вида. Я скосил взгляд чуть вправо и сквозь редеющую дымку разглядел набережную широкой реки, вдоль которой гуляли не обращавшие на нас внимания люди, а по ту сторону водяной ряби стоял какой-то знакомый с детства памятник.