Где-то прозвенел учебный звонок. Хеллер отложил руководство в сторону, поднял голову – перед ним стоял Изя Эпштейн.

Появление Изи меня прямо-таки удивило. Ведь Хеллер дал ему десять тысяч долларов на основание какой-то корпорации, и я был более-менее уверен, что он просто прикарманит эти деньги и скроется. Но вот он – стоял перед Хеллером собственной персоной. Я сразу сообразил, что в хитром его мозгу варится новый замысел, поглубже – как вытянуть из Хеллера побольше денег. Эпштейн выглядел очень испуганным. Он стоял на две ступеньки ниже Хеллера и нервно мял в руках свой сильно потрепанный портфель.

– Привет, Изя, – сказал Хеллер. – Присаживайтесь.

– Нет-нет. В присутствии своего начальника я должен стоять.

– Какой там начальник? Ведь вы же несете за меня ответственность, – запротестовал Хеллер.

– Наверное, вы на меня рассердитесь. Я этого заслуживаю.

– Давайте-ка садитесь и скажите мне, почему я должен на вас сердиться.

– Я не довел дело до конца. Я знал, что оно окажется мне не по плечу.

– Ну, хоть что-нибудь вы все же сделали, – сказал Хеллер.

– Так, то да се, – отвечал Изя. – Но... – и тут он вздохнул с облегчением, бросив взгляд на уходящие вниз ступеньки. По ним вверх трусцой взбегал Римбомбо.

– Последние ленты перемотал. Сегодня не было пятичасового урока.

– О чем это вы?

Хеллер рассказал ему о магнитофонах, которые Бац-Бац установил в курсовых аудиториях. Изя был потрясен.

– О, – воскликнул он, – так это ж, наверное, ужасно утомительно. Да и опасно к тому же! Потом будут периоды зачетов и лабораторных занятий. Но за небольшую сумму я, пожалуй, смогу слегка разгрузить ваш рабочий день.

– Продолжайте, – встрепенулся Хеллер.

– Я изучу и прохронометрирую расписание ваших занятий и предложу Бац-Бацу наиболее эффективный порядок движения между аудиториями, – сказал Изя. – Но сейчас я отнимаю по пустякам ваше драгоценное время. – Он открыл портфель, вынул оттуда какие-то бумаги и передал их Римбомбо: – Если вы их только подпишете, то станете служащим по социальному обеспечению и удержанию налогов нью-йоркской компании «Чудесные вложения».