Прежде чем я от жажды умру!

Дай мне пить,

Дай мне пить,

О Аллах, дай мне пить,

Прежде чем я умру от любви

И от страшной в душе пустоты!

Выносить этот песенный плач было выше моих сил, и я крикнул: «Ютанк!» И это рассеяло чары. Отбросив инструмент так, что он звякнул, ударившись об пол, девушка убежала из гостиной. И хотя я со всех ног бросился за ней, я снова не успел: дверь была уже на засове.

Я простоял перед ней не один час и никак не мог справиться с дрожью. Потом я пошел к себе в кабинет и выписал заказ на телефон, который ей требовался. Я подсунул этот лист бумаги ей под дверь, но краешек его оставался у меня на виду. На следующий день я понял, что начинаю заболевать физически: ломота во всем теле, все видится в каком-то тумане. Я просто слонялся без дела, время от времени останавливаясь, упираясь во что-то невидящим взглядом.

Мелькнула мысль, что болеть-то мне совсем ни к чему: а вдруг дела повернутся так, что Ютанк окажется у меня в постели, а я буду ни на что не годен. Хотя я очень редко прикасался к виски, но сейчас подумал, что, пожалуй, небольшой глоток пойдет мне на пользу. У меня хранилась бутылка, чтобы угостить капитана с «Бликсо», когда он прибудет на Землю. Я подошел к буфету, собираясь вынуть ее оттуда, и вдруг на тебе – она исчезла!

Я позвал официанта. Он сказал, что ничего об этом не знает. Я побродил еще немного, не в силах даже присесть! Обслуживая меня за ужином, официант стоял, заламывая руки, и я обратил на него внимание. У него под глазом был синяк.

– Султан-бей, – сказал он, переминаясь с ноги на ногу, – я пришел, чтобы признаться: это я взял виски.

Но что поделаешь: хотя подвернулась такая шикарная возможность наказать его, я слишком скверно себя чувствовал. Я только махнул рукой, отсылая его прочь. Съесть свой ужин я тоже был не в силах.

Может, мне лучше умереть и покончить со всем этим делом? – лезла в голову мысль, и я уже решил было окончательно и бесповоротно, что лучше этого ничего быть не может, как вдруг появился один из служек Ютанк.