– Ага! – воскликнул доктор. – Два имени! Это очень яркий симптом. Два имени. Смахивает на шизофрению старого типа.

– Два имени? – настороженно переспросил Хеллер.

– Да, вот здесь, на карточке. Джером и Терренс. Два имени. Вы были близнецами? Нет. – Он помахал ножом перед Хеллером. – Что без толку ходить вокруг да около: Джером, или Терренс, или кем вы там можете назваться еще через пару минут. – Он увидел у себя руке нож и с грустью взглянул на Хеллера. – Зачем вы съели мое яблоко?

Доктор с минуту возился в ящике стола, приговаривая:

– Где же эта папка? Очень серьезный случай.

Он распрямился, держа в руках бумагу и ножницы, и начал вырезать из бумаги бумажную куколку, но затем брезгливо сказал:

– Нет, я же ведь не это искал. А вам что здесь надо, Борден?

– Вы же вызвали меня: я – Уистер, – поправил его Хеллер.

– А-а-а! – обрадовался доктор. – Тогда все ясно. Я же папку искал. Конечно! – Он снова зарылся в ящик, извлек несколько мотков шпагата и с неохотой отложил их в сторону.

– Папка, – сказал Хеллер. – Уж не та ли, что лежит у вас на столе?

– Да-да, та самая! – Доктор Кацбрейн нашел папку и открыл ее. Прочистил горло, почитал и сказал: – Ну-с, она непрестанно говорит о том, что разобьется в лепешку, но провалит вас на экзаменах.

– Кто?

– Мисс Симмонс, ваш преподаватель природоведения – кто же еще. Сейчас она в реабилитационной палате. Ну-с, Борден, такая реакция – это, конечно, нормальная реакция женщины на мужчину. В науке она называется «синдромом гена „черной вдовы“». Видите ли, Борден, это все вопрос эволюции. Мужчины произошли от рептилий. Это научно проверенный, неоспоримый факт. Но женщины, Борден, произошли от «черной вдовы» – каракурта, и это тоже неоспоримый научный факт. Доказан моей диссертацией. Но я вижу, что говорю в пустоту.

Однако те пауки, которых вы видите здесь на потолке, не мои. Их оставил мой последний пациент. Вы следите за моей мыслью, – он сверился с карточкой на столе, – Джером?