— Но, Щипли, теперь мы тебе верим.

Лесбиянка-«жена» опустилась на колени и с мольбой протянула к мисс Щипли руки:

— Ради Бога, Щипли, скажи, скажи нам, где достать мужчину?

— Его вы не можете забрать, — ответила та. — Он является частной собственностью, так записано в контракте. — Она повысила голос и обратилась уже ко всем сразу: — Ну и что вы теперь думаете о психиатрическом регулировании рождаемости, вы, (...)?

— Пошел он (...)! — ответила Марлен, подходя поближе. 

— Сегодня ночью я убедилась, — произнесла лесбиянка-«муж», — что психиатрическое регулирование рождаемости — это сплошное дерьмо. — Она вытащила портсигар и яростно швырнула его в камин.

— Но, Щипли, — сказала Марлен, — это подло с твоей стороны. Ты (...) прекрасно знаешь, что все неженатые мужчины в фирме — гомосексуалисты. Мужчин больше не осталось!

— У этой (...) мисс «Вселенная» монополия на всех мальчиков-лифтеров, и она опозорит нас перед Рокки, если мы возьмем их себе, — в смятении заметила лесбиянка-«жена».

— Женатые мужчины помешаны на наркотиках, поэтому они все импотенты, — пробормотала лесбиянка-«муж».

— Мы поищем не только там, не только в компании. Это наша проблема, — отозвалась другая.

— И что же нам теперь делать, (...)? — спросила еще одна.

— Что-нибудь сделать придется, — заметила из своего угла так и не одевшаяся Красотка. — После такой встряски я уже никогда не смогу кусаться, щипаться и называть это сексом. Нет, сэр!

Они пошептались и направились вслед за Щипли в заднюю комнату.

Мне ужасно хотелось спать. Конечно, это было не очень порядочно с моей стороны, но виновато эмоциональное напряжение.

Наверное, я задремал. Но неожиданно проснулся. Надо мной стояла мисс Щипли в халате. Гости ушли. Кэнди разделась и облизывала блюдо из-под торта у стойки бара.

Когда я увидел, что Щипли держит что-то за спиной, мне стало не по себе. Я плохо соображал, но сразу вспомнил о греческих обрядах жертвоприношения. Теперь, когда меня всем показали, может быть, пришло время отрезать мои (...), чтобы я составил компанию Урану?