И это подозрение только усилилось, когда она наклонилась и потрепала их.

— Инксвитч, — сказала она, — у меня для тебя есть сюрприз.

Я вздрогнул. Мне не нравились сюрпризы мисс Щипли.

— Как тебе понравились Спайк и Красотка?

— Я не ожидал этого, — ответил я.

— А Элджернон?

— После того как от нее перестало вонять сигаретами, терпимо.

— Так же хорошо, как со мной и Кэнди? — спросила она, и в ее глазах зажегся опасный огонек.

Страх, ужасный страх подсказал мне ответ.

— Даже и сравнивать нельзя! — с возмущением вскричал я.

— Ну вот и хорошо, Инксвитч, — и, к моему облегчению, она отпустила мои (...). — Потому что я и все остальные, Инксвитч, пришли к соглашению. Каждый вечер, после работы, пара девушек будет забегать к нам, чтобы ты их трахнул. Они все согласны. Они будут вести себя примерно и соблюдать очередь.

Я сглотнул. Мне совсем не нравилось свирепое выражение ее лица.

— Но, (...) тебя, Инксвитч, это не имеет никакого отношения к тому, чем мы с Кэнди занимаемся с тобой целую ночь.

Она снова потянулась к моим (...).

— Обещаю, — поспешно произнес я. — О, мисс Щипли, я не нарушу условия контракта. Я человек слова.

— Рада слышать, — сказала она. — Потому что в противном случае я отрежу твои (...).

Я так и знал!

Но тут она улыбнулась и сказала:

— Есть и хорошие новости, Инксвитч. Они высыпали в эту мусорную корзину содержимое своих кошельков. Я добавила от себя пять тысяч долларов за чудесное представление. Ты просил десять тысяч.

А здесь двенадцать тысяч баксов.