По всем правилам после подобного вступления леди Уордроп непременно следовало безнадежно заблудиться в Уилстропском лабиринте. Увы, ничего подобного не случилось, однако в том, что она получила ожидаемое удовольствие, существуют некоторые сомнения. Правда, почтенная дама проявляла ко всему искренний интерес, указала Хамфризу на ряд мелких ямок, по ее убеждению, представлявших собой следы от камней с надписями, сообщила, что в большинстве своем лабиринты схожи между собой, и объяснила, как, исходя из плана, можно определить дату устройства лабиринта с точностью около двадцати лет. Тот, в котором они сейчас пребывали, относился, по ее сведениям, к 1780 г. и выглядел именно так, как и следовало ожидать. А вот шар на колонне привел ее в восторг как нечто совершенно уникальное. Она долго и сосредоточенно изучала его, а потом попросила у мистера Хамфриза разрешения потереть поверхность.

— Хотя, — добавила леди Уордроп, — меня не покидает чувство, будто подобная вольность может кому-то не понравиться. Скажите, у вас не возникало ощущения, что здесь за вами наблюдают и стоит только преступить некую невидимую черту, это не останется незамеченным? Нет? А я вот чувствую на себе чьего пристальное внимание, но все равно не рвусь оказаться снаружи.

— Наверное, — затронула она ту же тему, когда они уже направлялись к дому, — на меня странным образом подействовали духота и жара. И должна признаться, кое-что из сказанного сегодня мне хочется взять обратно. В конце концов, я уже не так уверена, что не прощу вас, если, вернувшись сюда весной, увижу этот лабиринт выкорчеванным.

— Но вне зависимости от этого, леди Уордроп, план лабиринта вы получите. Я его начертил и сегодня, попозже, могу сделать для вас копию.