— Превосходно. Карандашного наброска с указанием масштаба будет более чем достаточно. Я легко приведу его в соответствие с прочими моими чертежами. Тысяча благодарностей.

— Чудесно, завтра вы его получите. Но мне бы хотелось, чтобы вы помогли разгадать тайну тех камней.

— А, тех камней с надписями, что свалены в храме? Да, загадка тут есть: пока они лежат в беспорядке, надпись не прочитать. Но ставили то их в свое время по какой-то системе, руководствуясь некими указаниями. Возможно, какие-нибудь сведения о этом сохранились в бумагах вашего дядюшки. Ну а нет, тогда вам придется обратиться за помощью к специалисту но тайнописи.

— А что скажете насчет тех зарослей под окном библиотеки? — спросил Хамфриз. Уж их-то, наверное, вы наверняка бы убрали.

— Какие? Вот те? О, пожалуй, нет. Не знаю, как ближе, но отсюда, издали, они выглядят весьма мило.

— Возможно, вы правы. Знаете, прошлой ночью я взглянул на них из окна, и они показались мне безобразно разросшимися. А с этого места все видится по-другому. Да, трогать их, пожалуй, не стоит.

После чая леди Уордроп распрощалась, но уже тронувшись с места, остановила авто и, подозвав вышедшего проводить ее Хамфриза, сказала:

— Мне только что пришло в голову: а не стоит ли вам посмотреть, что у тех камней снизу? Вдруг они пронумерованы? Ну, до свидания. Шофер, домой!

На тот вечер занятие Хамфризу было обеспечено: начертание плана для леди Уордроп и сверка его с оригиналом требовали по меньшей мере двух часов. Вскоре после девяти он разложил в библиотеке свои материалы и приступил к работе. Из-за духоты и безветрия окна приходилось держать открытыми, а как только стемнело, возле них стали виться летучие мыши. Это нервировало и отвлекало: краешком глаза Хамфриз без конца поглядывал в сторону окна, и порой ему казалось, будто мелькнувшая снаружи тень должна была принадлежать не летучей мыши, а твари покрупнее, причем, похоже, нацелившейся забраться в окошко. Не хватало еще, чтобы по дому лазила всякая гадость!