- Пришло время, - сказал он, - покончить с этой ссорой. Наша страна воюет. Надеюсь, мистер Хорнблауэр, вы согласитесь сохранить жизнь для королевской службы и не настаивать больше на дуэли.

Хорнблауэр взглянул на Симеона. Данверс ответил за него:

- Готов ли мистер Симеон загладить обиду?

- Мистер Симеон готов выразить сожаление о случившемся.

- Это неудовлетворительный ответ, - сказал Данверс. - Он не содержит необходимых извинений, сэр.

- Что скажет ваш принципал? - настаивал Мастерс.

- Принципал не должен говорить в таких обстоятельствах, - сказал Данверс, оглядываясь на Хорнблауэра. Тот кивнул. Все это было неизбежно, как поездка в повозке палача, и столь же мучительно. Возврата быть не может - Хорнблауэр ни минуты не думал, что Симеон извинится, а без этого дело надо было доводить до кровавого конца. Один шанс из двух, что через пять минут его не будет в живых.

- Итак, вы настаиваете, джентльмены, - сказал Мастерс. - Я вынужден буду сообщить об этом в своем рапорте.

- Мы настаиваем, - сказал Престон.

- Тогда остается лишь перейти к этому прискорбному делу. Я поручил пистолеты доктору Хепплвиту.

Он повернулся и повел их к другой группе - Симеону, Хетеру, Клевеланду и доктору Хепплвиту. Доктор держал пистолеты за дуло, по одному в каждой руке. Он был толстый, с красным лицом запойного пьяницы. Даже сейчас он улыбался пьяной улыбкой и слегка покачивался.

- Молодые дуралеи не передумали? - спросил он. Все должным образом проигнорировали столь неуместное здесь и сейчас замечание.

- Итак, - сказал Мастерс, - вот пистолеты. Оба, как видите, затравлены порохом, но один заряжен, другой не заряжен, в соответствии с условиями. Вот у меня гинея, которую я предлагаю бросить для определения порядка выбора оружия. Теперь, джентльмены, определит ли монета непосредственно, кому из ваших принципалов достанется какой пистолет? Скажем, если выпадет решка, мистеру Симеону вот этот? Или кто угадает монету, будет выбирать оружие? Я хочу исключить всякую возможность подтасовки.