- От, мать-кузьма, до чего, значит, наука доперла! А руки-ноги оно мне часом не откусит? Нет? Ну, доброго вам улова... Как он там, клев, ничего?

Он удалился, посмеиваясь в усы. Монстр взбурлил воду над последней сковородой и с неожиданным проворством стрельнул в камыши.

- Утекло твое чудище, - сказал критик. - И даже ручкой не сделало.

- Ничего, - спокойно ответил Миша. - Пусть поадаптируется.

- Гм, - задирая ладонью бороду, проговорил физик. - Между прочим, мне завтра мыть посуду. Оно как?..

- Лень как двигатель прогресса, - с презрением сказал критик. Полным-полно бездельников.

- Да, - гордо возразил физик. - На том стоим. Не будь таких бездельников, вы до сих пор сидели бы в пещерах. Миша, - обратился он к Кувакину, - послушай, а как вы тут решили проблему...

Они удалились, обсуждая какие-то тонкости, которые для непосвященного столь же малопонятны, как марсианский язык. Вглядываясь в воду, мы же еще некоторое время постояли на берегу, но монстр больше не появился, и мы в конце концов вернулись к своим обычным делам, благо наука давно приучила нас ко всяческим чудесам и отпущенный нашему поколению запас эмоций изрядно поубавился. Монстр так монстр, мало ли их было, если чему тут и удивляться, так явной никчемности затеи.

- Нет, - покачал я головой. - Такое не делается шутки ради, за этим страшилищем что-то кроется...

- Если оно ночью залезет в палатку, чтобы почесать мои пятки, я спущу на него Неса! - с апломбом пообещал критик. - Уж он, будьте уверены, до косточки разберет эту генетику!

Спускать Неса, однако, не пришлось. Кто не знает летних ночей на озере? Все дремлет и спит, только вечные звезды, мерцая, двоятся в заводи, смутны очертания берез, черны стрельчатые вершины елей и оком смотрит на них бирюзовая Вега да чертит свой путь одинокий спутник, разом окидывая взглядом свысока и росный берег, и сонный камыш, темную гладь, и пока еще робкую, над болотцем седину предутреннего тумана.