— Поэт, — снова влез Моряшин, взяв на себя роль гида по характеристикам напарников. — Вчера посвятил мне стих, который начал сочинять еще весной. Послушайте шедевр и гимн Департаменту:
Белый никак не отреагировал — мол, что возьмешь с неразумного, — и майор перевел взгляд на девушку.
— Лейтенант Екатерина Васильевна Ракитина, Катя, — оторвавшись от компьютера, на котором она все это время втихаря разбрасывала пасьянс, выдала свои «реквизиты» девушка.
Короткая смоляная прическа, чуть раскосые татарские глаза. Губки-ниточки. Носик маленький. Словом, девушка как девушка, не такая, чтоб бежать за ней по улице, но и не расстроишься, когда окажешься рядом. Тоже отличное качество — быть как все, ничем не выделяясь в толпе. Даже загар прошедшего лета, золотисто и завлекательно высветливший волосики на оголенных руках, к месту.
Лагута невольно обернулся к Моряшину, ожидая от него характеристику Девушке. Катя, похоже, тоже была не прочь услышать что-то о себе, и Костя с удовольствием исполнил заказ:
— Моя тайная симпатия. Такую встретишь и…
— И… — в ожидании поторопила сама Катя.
— Бежишь под холодный душ, чтобы остыть.
Ракитина не засмущалась, принимая подобное признание как необходимый комплимент.
Сам Лагута десять лет оттопал не просто в «семерке», а в элитной группе «Д», работавшей по дипломатам. Затем три года «вышки» — Высшей школы госбезопасности, и вот после диплома юриста — сразу в бой, В сейфе лежали послужные карточки его новых подчиненных, но он решил и здесь пойти от обратного: сначала встреча, а уж затем — бумаги. Тогда можно и проверить, насколько совпадут личные впечатления и записи.