Викинги опустили корабль на песок и камни, и женщина перепрыгнула через борт. Прыгнула неловко, подвернула ногу и зашаталась. Невольно прижала руку к больному месту.

Альв протянул руку и поддержал ее за локоть.

— Все-таки ушиблась серьезно, — сказал он. — Где болит?

— Ребро.

Он провел рукой по ее бокам, следя за выражением лица.

— Да, ребро. Кажется, трещина.

— Ерунда. Нет никакой трещины.

— Ерунда, не ерунда — посмотрим.

— Поднимите корабль, — велела Хильдрид, не обращая внимания как на слегка хозяйский тон Альва, так и на самого Альва. — Парус на просушку, тюки вытащить. Альв, отправляйся за моими вещами. Лечить меня будешь позже.

— Не до вещей, — ответил викинг, показывая ей на дорогу, петляющую между скал и валунов и поднимающуюся от берега к замку Хельсингьяпорт, или, как его называли местные — Гастингс.

По дороге спускался человек в длинном крашеном плаще поверх обычной одежды, с золотой гривной на шее. Он был не один, но король и не должен быть в одиночестве. Короля всегда окружает свита, и теперь с ним рядом шло несколько воинов и граф Суссекс. Осторожно ступая ногами в красных, шитых цветными нитками сапогах, правитель шел по неудобной крутой дороге, где из-под ног то и дело выскакивали камушки. Правитель поднял руку, приветствуя Хильдрид, и та ответила похожим жестом.

Король Адальстейн

Он был высок и крепок, настоящий воин. У короля была широкая русая борода и синие глаза, светлая кожа и манеры настоящего сакса. Рука у него была крепкая, и в этом имели счастье убедиться многие воины, с которыми король решал размяться врукопашную или потренироваться на мечах или секирах. Хильдрид он чем-то напоминал Харальда Прекрасноволосого... Впрочем, черты своего опекуна и самого первого любовника она искала во всех мужчинах, так или иначе обращавших на себя ее внимание. К Адальстейну она никогда не испытывала никаких лишних чувств, только уважение и признание его прав называться конунгом. Он был сыном Эадварда Старшего, предыдущего «короля всей Британии », но должен был непрерывно доказывать свое право на наследство отца и деда, Альфреда Великого. Адальстейн это право доказал.