– Чтоб уважали, – прокомментировал он, кивая на свой «иконостас».
– А у нас все шпионы ордена цепляют, – невозмутимо сообщил Ахилло. Это было тоже правдой:
тот, за которого Михаил получил награду, носил на пиджаке точную копию ордена Ленина – даже номер был сделан неотличимо от настоящего.
– Да? Ну и придурки, – заметил Ерофеев. – Нас еще в спецшколе учили, что лучше внимания к себе не привлекать. Народ наш бдит: увидят орден – и тут же стукнут куда надо. У нас в клифте ходить вольготнее… Ладно, руки в ноги – поехали…
Прежде чем сесть в машину – обычную черную «эмку», но с городскими, а не специальными номерами, Ерофеев действительно заглянул в мотор и даже в багажник. Майор не казался трусом, и Ахилло рассудил, что им в самом деле есть чего опасаться. Шофера не было, Ерофеев, как и обещал, сел за руль сам.
Ахилло ни разу не был в Лефортове-бис, а потому с интересом поглядывал в окно. Впрочем, понять что-либо было сложно: Ерофеев, не жалея бензина, крутил по городу, проверяя, нет ли за ними «хвоста». Наконец машина вырулила на проспект Кирова и помчалась на юг.
– Береженого Бог бережет, – повторил майор, нажимая на газ. – Ладно, капитан, вскрывай свой пакет, самое время.
–Ахилло не возражал. В пакете оказалась копия приказа Ежова о его командировке, документ на выдачу арестованного Петра Петровича Сидорова и обычная бумага ко всем организациям и учреждениям с просьбой оказывать помощь «предъявителю сего»,
– Ты вроде спортсмен? – внезапно поинтересовался» Ерофеев.
Ахилло немного удивился.
– Нет… Гимнастику делаю по утрам…
– Так у тебя же разряд!
– А-а! – усмехнулся Михаил. – Да это по туризму! Второй разряд, я его лет пять назад получил.
– А я думал, по альпинизму, – в голосе рыжего прозвучало разочарование, туризм, прогулочки… Ладно, потащу тебя, ежели чего…
Понятнее не стало, но капитан решил покуда не вдаваться в расспросы. Машина между тем промчалась проспектом и теперь блуждала по пригородам. Наконец впереди открылось шоссе – они были уже за пределами Столицы. Несколько раз Ерофеев оглядывался, но сзади было пусто: спускался вечер и мало кто выезжал из города. К тому же майор свернул на дорогу, которой и в дневное время пользовались не часто.