На тряпку, вытри руки! Вытирая с пальцев масло, Михаил быстро прикидывал, как действовать дальше. Но рыжий детина перехватил инициативу. - А ты откуда такой грамотный? Постой, постой, да ты же "малиновый"! Имелся в виду, естественно, цвет Петлиц на гимнастерке Михаила. - Какой есть. Мне, собственно, старшего лейтенанта госбезопасности Ерофеева. - Я Ерофеев, - сообщил рыжий, слегка оправляя комбинезон. - Ерофеев Кондратий Семенович. А ты чего - капитан Ахилло? - Не похож? - усмехнулся Михаил, внезапно сообразив, что в документах он по-прежнему старший лейтенант, а на петлицах у него "кубари" вместо "шпалы" - приводить все это в порядок не было времени. Ерофеев, в свою очередь, вытер руки и полез в ящик стола. Оттуда была извлечена папка. - Ты? На стол легло несколько фотографий: Михаил вместе с отцом, он же - еще в лейтенантской форме и совершенно неизвестный ему снимок, сделанный прямо на улице. - Вроде ты. - Старший лейтенант госбезопасности бросил папку в ящик стола. - Чего не по форме? - Взаимно. Ахилло уже понял, что сесть его не пригласят, и устроился сам на одном из двух имевшихся в кабинете стульев. Ерофеев отодвинул в сторону пулемет и вытащил пачку "Севера". - Дыми, капитан. Я не в форме, чтоб об эту хрень не замазаться. Заело вчера на стрельбах, а в мастерскую отдавать жаль: еще испортят... - А я - на нелегальном положении, - невозмутимо пояснил Михаил, угощаясь папироской. В ответ послышался довольный смех: - Это правильно, капитан. Ладно, вино будешь? - Прямо сейчас? Снова смех - довольный, с оттенком снисходительности. - Да я тебе не водку предлагаю, чудило! Винцо "Курдамюр", как раз для знакомства. А вам чего, Николай не позволяет? Ахилло уже слыхал, что "лазоревые петлицы" называли всесильного Ежова просто по имени- Наркома внутренних дел боялась вся страна - но не сотрудники НКГБ. На столе появились стаканы и початая бутылка. - А закусить? - поинтересовался Михаил, отметив, что вино - коллекционное, из самых лучших.