- Тебе что, к "Курдамюру" селедку? - возмутился Ерофеев. Порывшись в тумбе стола, он бросил рядом с бутылкой плитку шоколада: Для дам, между прочим, держал. Ты чего, может, из интеллигентов? - Частично. - Михаил уже сообразил, что и подобный тон, и дамское винцо неспроста. Очевидно, в этом учреждении умели "бутафорить", как это именовалось на профессиональном жаргоне, не хуже, чем в Большом Доме. Впрочем, Ахилло был не прочь поддержать игру. Стаканы цокнули. Вино оказалось превосходным, и Михаил пожалел, что курит "Север", а не что-нибудь более подходящее к случаю. - Зови меня "майор", - заявил Ерофеев, нюхая кусок шоколада, - так короче будет. А хочешь - зови по фамилии, мне один черт. Приказ читал? - Чей приказ? - самым невинным тоном осведомился Ахилло. - Ну, е-мое, наивный! Да вашего Николая! Ты, стало быть, поступаешь в мое распоряжение вместе с зэком. Я - главный! Усек? - Это с каких еще чертей? - в тон хозяину кабинета поинтересовался Михаил. Последовало возмущенное хрипение: - Ты чего, неграмотный? Тебе прочесть? - У меня с согласными плохо, майор. По-моему, в приказе сказано, что я должен сопровождать заключенного - не больше. - Ну да, -- кивнул Ерофеев. - А повезу вас я. Так что на это время я для тебя, капитан, и отец, и мать, и воинский начальник. Распустил вас Николай, смотрю! Давно чистить пора, ой пора! В таком тоне о "железной когорте партии" НКВД не решались говорить даже маршалы. Здесь же, похоже, можно было и не такое. За болтовней майора крылись вещи очень серьезные. Так думал не он один: "лазоревые" только ждали приказа, чтобы разорвать на части "малиновых", и не скрывали этого. - А вас чистить кто будет? - Нас? - удивился майор. - Да нас-то за что? Это вы, как Феликс умер, нюх потеряли! Кирова прошляпили, "Правый центр" прошляпили! Только и заслуги, что Тухачевского, гада купленного, скрутили, да и то с чужой помощью! Нам только баб на допросах тискать да конфискат разворовывать! - Ты что, мою реакцию проверяешь? - как можно спокойнее отреагировал Ахилло.