— Касьяныч зря не полетит. У него, наверное, какая-нибудь новая хитрость или выдумка.

Да, Алексея Касьяновича не смущало то, что он вылетел с опозданием против дежурного звена на 3-4 минуты, что немецкий коршун скрылся в ином направлении. У Антоненко был свой мгновенно составленный и продуманный план, необычайно простой и неумолимо логичный.

Задача, по мысли Антоненко, состояла исключительно из одних «известных». Первое: немец пошел вдоль берега залива в сторону Ленинграда, продолжая разведку наших воздушных баз. Второе: рано или поздно он повернет обратно. Куда? Только к финским берегам — на Гельсинки или быть может несколько западнее к другим внутренним финским аэродромам. Лететь обратно в далекую Германию с незначительными остатками горючего над советской территорией с ее бесчисленными аэродромами и зенитными батареями было бы с его стороны безумием. Вывод — необходимо итти кратчайшим путем в направлении Гельсинки и там вблизи финляндских берегов терпеливо и зорко выжидать.

Размышляя об этом в пути, Антоненко не забывал о другом не менее важном обстоятельстве. Из машины надо выжать максимум ее скоростных возможностей и добиться равной с врагом высоты. Эти два условия сыграют решающую роль в предстоящей схватке.

Он так был уверен в своих расчетах, что, придя на позицию, даже несколько удивился, что не застал партнера. Антоненко нетерпеливо шарил глазами в пространстве. Но попрежнему голубело небо и солнце слепило глаза. «Быть может, это к лучшему!» — подумал Антоненко и вдруг заметил ясные контуры приближавшегося фашистского бомбардировщика. Немец был окрашен в темнозеленый цвет, издали он казался черным. Его двухкилевая огромная с белым крестом на фюзеляже масса шла на сближение, не подозревая о воздушной засаде. Сдержанный обычно Антоненко усмехнулся от удовольствия.