— Нужно садиться — иначе гибель». Он шарил глазами по лесным просторам, выискивая поле — поле возле деревни, чтобы не оказаться в случае какого-либо несчастья одному, чтобы люди могли оказать ему помощь. Наконец нашел, сел на пашню, не выпуская шасси, однако успел выключить мотор и перекрыть бензобак для предотвращения пожара. Садясь, самолет проскочил площадку, задел за камень, сразу же сорвало плоскость и отломился хвост. Только тогда верный, изуродованный ястребок замер и летчик почувствовал острую боль в голове. Проведя рукой по лицу, Зосимов увидел кровь. Видимо, в горячке боя, он даже не заметил, как был дважды ранен пулями — в голову и пониже подбородка.

Метрах в двухстах виднелись избы. Шатаясь от слабости, он двинулся к ним, но по пути свалился без памяти.

Сбежавшиеся колхозники бережно подняли героя, отнесли в дом и оказали ему первую помощь. Колхозники передали потом, что были свидетелями, как вражеская пятерка била сверху Зосимова, когда он шел на посадку, но он от сильного сотрясения при таране уже не сознавал и не видел окружающего. Все его последующие поступки уже носили характер механических, чисто профессиональных действий, воспитанных в нем летной практикой, и отчетливым, ни при каких обстоятельствах не покидающим таких людей, как Зосимов, сознанием долга.


НАД ФРОНТОМ

Закончив разбор боевой операции, Сыромятников — высокий, сухощавый, серьезный, с дотемна загорелым лицом, скомандовал:

— По самолетам!..

Летчики в кожаных регланах и шлемофонах быстро побежали по полю к своим машинам. Сыромятников, покидая командный пункт, весело напевал, как и всегда перед вылетом, любимую свою песню:

В далекий край товарищ улетает, Родные ветры вслед ему летят...

Молодой, рождения 1918 года, летчик Вербицкий, имеющий уже однако за спиною «солидный» пятилетний летный стаж, легко взбежал по металлической лесенке на плоскость своего бомбардировщика и оттуда скользнул на пилотское сиденье. Позади, в кабине, проверял вращение пулемета стрелок-радист Котик. Подле штурмана корабля Колесниченко хлопотливо возился моторист, застегивая кольца парашюта, и оттого, что штурман торопил его, кольцо долго не попадало в застежку.



8 из 14