"Вот, значит, как", заторможенно думала она. А я, дуреха, чего-то боялась. Нашла кого бояться – свою родную маму!..

Господи, неужели такое возможно?!..

– Ты где так долго пропадала, доченька? – донеслось ей в спину. – Я уж все глаза проглядела, стоя у окна, – а тебя все нет и нет!..

– Да я к Ленке Щуровой заезжала, мам, – откликнулась Оля, сбрасывая с ног туфли. – За конспектами. Ну, и проболтали с ней битых три часа…

Она выпрямилась и, обернувшись, вздрогнула.

Оказывается, мама уже стояла за ее спиной, скрестив руки на полной груди и привалившись плечом к стене.

– Ну, мам!.. – с упреком сказала Оля. – Ты меня теленком сделаешь когда-нибудь! Я и не слышала, как ты подошла!..

Одновременно она пытливо вглядывалась в лицо матери.

Напрасно.

Ни одной фальшивой нотки.

– Прости, Оленька, я не хотела… – начала было мать, но тут же осеклась, и по лицу ее скользнула тень испуга. – А почему ты на меня так смотришь? Что-нибудь не так?

– Да нет, что ты, мама, всё нормально! Не обращай внимания. Просто я… просто я соскучилась по тебе, – пролепетала Оля.

Губы матери дрогнули.

– Ах ты, мой глупенький мышонок! – ласково произнесла она. – Значит, ты все-таки меня любишь?

– Обожаю! – выдохнула Оля.

– Тогда поцелуй меня! – предложила мать, разводя руки для объятий.

Этого Оля не ожидала. Но в памяти сами собой всплыли инструкции Агентства: "Ведите себя так, будто ничего не произошло".

И Оля, невольно зажмурившись, ринулась в объятия матери.

"Не бойтесь, она ничего не заметит", утверждал инструктор.

И действительно, мать как ни в чем не бывало ласково гладила спину и плечи дочери, приговаривая: "Маленькая моя, как же я тебя люблю… Ведь, кроме тебя, у меня больше никого на свете нет… И я хочу, чтобы мы с тобой всегда были вместе… Если бы ты знала, как в последнее время мне тебя не хватает!.."